Иван Кокорин: «В Голливуде, с их любовью к зрелищному, масштабному кино, часто отсутствие смысла в фильме пытаются компенсировать красивой картинкой».

Список кинокартин, в которых снимался актер Иван Кокорин, можно перечислять долго. «Звезда», «Шик», «9 рота», «Последний бронепоезд», «В ожидании чуда» – зритель помнит его по этим фильмам. Специально для Cifrovik звезда отечественного кино дал интервью, в котором выразил свое мнение относительно нынешней моды на спецэффекты.

– Расскажите о картине, в которой вы сейчас снимаетесь.

– Сейчас я работаю в кинокартине «Путь». Думаю, ее название говорит само за себя. Это история про человека, который обладает сильным характером и внутренним стержнем, он идет к своей цели и добивается ее. Главную роль играет спортсмен-дзюдоист Дмитрий Носов. А мне досталась роль второго плана, но она очень интересна – я играю личность с особенной судьбой. Кстати, актерский состав у нас практически спортивный – в картине также участвует Ира Чащина, Дмитрий Максимов. Фильм снимает режиссер-дебютант Владимир Пасечник. Мы скоро всей съемочной командой полетим в Таиланд, чтобы поставить финальный аккорд в съемках картины. Надеюсь, что все получится достойно и зрителей заинтересует фильм. Это полнометражная лента, она выйдет на экраны ориентировочно весной 2008 года. Но вы, конечно, понимаете, что всех секретов я раскрывать не буду...

– Зрителям очень запомнилось, как вы сыграли Чугуна в «9 роте» Федора Бондарчука. Легко ли вам далась эта роль?

– Нет, роль мне далась совсем нелегко. Изначально я вообще не собирался ее играть. Когда мне ее предложили, хотел отказаться. Мне были гораздо ближе другие образы, например, я бы сыграл Воробья. Дело в том, что когда я берусь за какую-то роль, то в первую очередь меня интересует нутро героя. Чугун как персонаж показался мне плоским. Я предполагал, что будет неинтересно играть хама. Но потом я изменил свое мнение, понял, что это не столь примитивный персонаж, каким он мне показался на первый взгляд. Я задумался над его историей, стал задавать себе вопросы: «Почему он такой? Откуда в нем столько агрессии?» Представил его жизнь до Афганской войны и понял, что это человек со своей внутренней драмой. Я рад, что мне довелось сыграть эту роль.

– Где проходили съемки «9 роты»?

– В Афганистан мы не поехали – это опасное место. Нужно было бы страховать актеров, всю аппаратуру. Так что было решено снимать в Крыму. Получилось по картинке близко к реальности. Съемки были очень тяжелые. Это же военный фильм. Было задействовано много людей, много техники. Мне помогло то, что я служил в армии, и представлял, что это такое.

– Многие говорили, что молодежь шла на фильм ради масштабных спецэффектов?

– Картина военная - без спецэффектов тут было не обойтись. Вы поймите, «9 рота» – это, в первую очередь, качественное кино. Бондарчук профессионально подходил ко всему: он и с актерами, и с создателями спецэффектов общался так, чтобы все понимали конкретные задачи, которые он ставил. Спецэффектами занималась команда профессионалов. Все было сделано на высоком уровне. Картина должна была получиться зрелищной. Жанр фильма это подразумевал. Не надо думать, что молодежь шла на «9 роту» исключительно ради того, чтобы посмотреть на то, как красиво на экране вспыхивает пламя. Кстати, во время рекламной кампании фильма никто не делал упор на спецэффекты, в роликах показывали нас – актеров.

– Между тем, что происходит в кадре, и тем, что мы видим на экране кинотеатров после технической обработки отснятого материала, разница большая?

– Дело в том, что актер не представляет цельную картину, поскольку фильм снимается по эпизодам. Режиссер целиком и полностью выстраивает кино. И только он в процессе съемок имеет представление о том, как будет выглядеть картина на экране.

– Бондарчук вникал в технические детали?

– Да. Например, Федор изначально знал, какие спецэффекты будут использоваться в сцене, где взрывается кишлак. Он хотел, чтобы эта сцена выглядела масштабно, красиво.

– Какие спецэффекты вам самому запомнились?

– Когда взорвался кишлак. На мой взгляд, получилось очень зрелищно.

– Вам понравился фильм после цветокоррекции – когда картинка обрела желтоватый оттенок?

– Да, мне очень понравилась идея придать картинке песочный цвет. Бондарчук изначально знал, что будет делать цветокоррекцию, – военные сцены в Афганистане за счет этого эффекта стали правдоподобнее.

– На ваш взгляд, спецэффекты в «9 роте» соответствуют западному уровню?

– Я думаю, уровень спецэффектов в «9 роте» достаточно высокий. Эту картину не стыдно показывать на Западе.

– Сейчас в кино наметилась тенденция делать акцент на визуальных эффектах – актерская игра и идея отошли на задний план. Что вы скажете об этом?

– Поэтому мне ближе наше кино. В Голливуде действительно выпускают много фильмов, в которых нет идеи, зато они собирают большие деньги за счет красивых компьютерных спецэффектов. Таких примеров масса. Из последних могу назвать «Трансформеры». Голливудская кино-кухня отличается от российской. У нас режиссеры все-таки больше задумываются о смысле своих картин и стараются привлечь зрителя не компьютерными «фишками», а качеством самого кино. Например, я смотрел «Дневной Дозор», в нем тоже достаточно спецэффектов, но при этом в фильме присутствует идея. В Голливуде, с их любовью к зрелищному, масштабному кино, часто отсутствие смысла в фильме пытаются компенсировать красивой картинкой. Я думаю, будущее – за российским кино.